Цены на книги безудержно ползут вверх. Я, конечно, жить не могу без Ремарка, но вываливать за него полторы сотни как-то не слишком охота. Мои же изобретательные друзья, одержимые идеей «сделать девочке приятно», не растерялись и приволокли мне на днях два обожаемых томика, издания советские, стоимостью два червонца в общей сложности. На блошином рынке купили. Зачем, говорят, платить больше? Вот тут-то меня и захлестнула новая стихия: секонд-хенды мы уже освоили и не стыдимся, слава богу, говорить об этом вслух, а значит пора и с блошиных рынков снимать табличку «Terra Incognita».

В Великобритании их величают Flea Market, в Германии — Flohmarkt, во Франции — Marché aux puces, в странах же постсоветского пространства дешево и сердито — блошиные рынки или барахолки. Побывавший там хоть раз в жизни никогда не согласиться с мнением, будто блошиные рынки — это удел неразвитых стран. (Это же, кстати, касается и секонд-хендов, которые заполонили всю планету и отличаются лишь способом реализации идеи «второручных шмоток» как таковой). Это излюбленное место тусовки коллекционеров, дизайнеров, модельеров, любителей старины и просто интересующихся зевак. Блошиный рынок — рай для кошелька шопоголика, спрятанный в старинных кварталах, под мостами или на практически сказочных узеньких улочках городов Старого Света.

Своим рождением эта нестандартная форма торговли обязана Франции шестидесятых годов XIX века. Из-за перепланировки Парижа, которую производил Наполеон III, старьевщики со всего города перебрались на площадь перед воротами крепости Клиньянкур. Эти бесконечные книжные завалы и россыпи всевозможных колониальных древностей — от одежды до пуфиков — парижане моментально окрестили «блошиным рынком». Легенда гласит, будто один из прохожих забрался на обломок городской стены и, взглянув сверху на это торговое безумие, заявил: «Что тут скажешь? Все копошатся в старье, словно блохи. Прямо какой-то блошиный рынок!» Мыслю быстренько подхватила вся Европа и окрестила таким незаурядным именем этот культурный феномен. Сегодня на мировых барахолках есть все, их посещают не только ради покупок, а и ради поиска вдохновения. Как знать, может именно там, среди кучи барахла, скрываются от глаз людских лампа Алладина и ковер-самолет. Кто ищет, тот всегда найдет! Поход на блошиный рынок — это больше, чем шопинг, и круче, чем любая, даже самая познавательная экскурсия. Так что, в путь, товарищи, по гигантским недрам бабушкиного сундука. Следующая остановка — Париж. Уважаемые пассажиры, уступайте места инвалидам, ветеранам войны и людям преклонного возраста!

Только не вздумайте увидеть Париж и умереть! Помимо Лувра и всяких там Эйфелевых башен здесь еще есть прародитель всех «блошинок» — Marché aux puces de Saint-Ouen, для друзей просто Пюс (фр. «блоха») — буквально город в городе, площадью в семь гектар, где обитают африканские тамтамы XIX века, стулья эпохи Короля-Солнце, настоящий (прошу заметить, а не супермаркетовский!) китайский фарфор времен основания парижского Чайнатауна, украшения и еще так много всякой приятной фигни! Да, наверное, я погорячилась, назвав подобное место «раем для кошелька». Попади туда я — тут же бы растратила все свое невеликое состояньице. К тому же цены тут выше, нежели на других рынка. Это связано с тем, что Пюс — не просто барахолка, а и достопримечательность, которую включают в экскурсии. Именно Пюс стал молчаливым свидетелем первой встречи Эммануэля Унгаро и Авы Гарднер: он искал кресло для гостиной, она искала брошь для нового платья, но блошиный рынок подарил им нечто гораздо большее. Здесь же может спокойно прогуливаться Мадонна, Жан-Поль Готье, Эдвард Радзинский и прочие подданные Мельпомены, Терпсихоры и иже с ними.

В Сен-Тропе, при мысли о котором в моей памяти моментально всплывает Луи де Фюнес в жандармском наряде, на площади Лис раз в неделю открывается совершенно особенный рынок — провансальский. Для туристов это настоящий торговый винегрет: фрукты, консервы, зелень, керамика, «великовозрастные» соломенные шляпы с запахом истории и даже деревянные сабо, которые абсолютно спокойно могли принадлежать Золушке. Одна из живых достопримечательностей местной барахолки — Патрик Николини — самый узнаваемый продавец на рынке, одетый в стиле английского денди и торгующий всевозможными предметами, объединенными темой путешествия. Скорее всего, тот кожаный баул, который вы у него приобретете, вовсе не сопровождал путешественников в стародавние времена, когда величественные парусные суда медленно и с достоинством пересекали Атлантику. Но Патрик расскажет так, что вы будете убеждены в этом на все 100%. У него в запасе сотни историй — от романтически до авантюрных, на любой вкус и цвет. Не забывайте также, что Прованс — край ароматный. Не позвольте себе покинуть этот земной уголок без подарочного мешочка с лавандой, тимьяном, розмарином или базиликом. Советую захватить и паштет из оливок.

Если вы шопоголик, то после Франции вам, наверняка, придется вернуться домой, дабы подкопить деньжат для очередной поездки с «блошиными» намерениями. Предлагаю прокатиться в Марракеш на рынок Баб-эль-Хемис. Бьюсь об заклад, вы откроете в себе Кэрри Брэдшоу и будете смотреть на это живописное зрелище такими же большими и восторженными глазами, как и американская журналистка второй полнометражки «Секса».

В пыльных лавках старьевщиков под оглушительную арабскую музыку вы раскошелитесь и на кхоля (средство, с помощью которого арабские женщины делают свой взгляд более глубоким), и на зеркало в металлической рамке, и на резную клетку для птиц (даже в том случае, если никакой птицы у вас нет и никогда не было. Что ж, придется заводить хотя бы волнистого попугайчика. А то как же так? Клетка есть, а птицы нет. Непорядок!).

Знатоки говорят, что именно к старьевщикам Баб-эль-Хемиса попадают вещи из самых престижных ремонтируемых зданий. Когда перестраивали «Ла Мамуниа» — самый старый и самый знаменитый отель Марракеша — вся сантехника оттуда оказалась именно здесь и, естественно, пошла нарасхват. Поэтому нет ничего удивительного в том, что дорогу на этот до сих пор незаасфальтированный и пропитанный пылью и запахом кебабов рынок отлично знают живущие в городе иностранцы, особенно дизайнеры и архитекторы.

Описывать блошиные рынки можно без остановки, потому как эти заколдованные уголки нынче есть практически в любом городке, а уж тем более городе, но мои пальцы и клавиатура этого просто не выдержат. Еще буквально пару слов. Живя на съемной квартире, мы с моим суженым за неимением достаточной суммы денег как-то отправились на поиски смесителя на родную, харьковскую барахолку, раскинувшуюся на Центральном рынке (дорога туда примерно такая же, как и в Марракеше). Потратив два часа на поиски и любезно отказываясь от предлагаемых калош и пионерских галстучков, мы таки нашли, что искали, по более чем приемлемой цене. Домой приехали, страшно довольные своей мастерской экономией. Прикрутили смеситель, полюбовались, включили воду… и он отвалился. Резьба оказалась проржавевшей. Лучше б мы купили чугунную сковородку и пару калош:)