Самоубийство, как бы цинично это не звучало, — явление довольно распространенное (статистика, собака, — тому свидетельством). Говорят, суицид — показатель человеческой слабости. Не знаю, не знаю. Какой же силой нужно обладать, чтобы решиться и довести до конца подобную слабость?! Народ вскрывает вены, прибегает к помощи холодного и огнестрельного, не брезгует передозом наркоты. А еще мыло, веревка, снотворное и прочие жуткие прелести. И лишь поэт, «невольник чести», убивает себя собственноручно созданным, уникальным оружием — стихотворным.
«…В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей».
Сергей Есенин
«Есенин нагибается к столу, вырывает из блокнота листок, показывает издали: стихи. Говорит, складывая листок вчетверо и кладя его в карман моего пиджака: «Тебе». Устинова (приятельница Эрлиха) хочет прочесть. «Нет, ты подожди, останется один — прочитает...» Простились. С Невского я вернулся вторично: забыл портфель. Есенин сидел у стола спокойный, без пиджака, накинув шубу, и просматривал старые стихи. На столе была развернута папка. Простились вторично». Это воспоминания ленинградского друга великого поэта Вольфа Эрлиха. Тогда они простились не вторично — они простились навсегда. Но Эрлих еще об этом не догадывался. Стихотворение пролежало у него в кармане до следующего дня и было прочтено, когда Сергея Есенина уже не было в живых. Утром 28 декабря 1925 года поэта нашли повесившимся в номере ленинградской гостиницы «Англетер».
Смерть поэта потрясла современников. Анатолию Мариенгофу сотни раз задавали вопрос: «Почему он это сделал?». Впрочем, Мариенгоф и сам искал ответа. Но, увы… Он, будучи близким другом всемирно известного балагура, как никто иной знал: после возвращения из свадебного заграничного путешествия с Айседорой Дункан весь смысл существования Есенина заключался в трех словах — «плевать на жизнь!» Эти несколько месяцев, отделяющих поэта от рокового дня, Сережа был человеком едва ли не пару часов в сутки — первая утренняя рюмка затуманивала сознание, а за ней четко и неуклонно следовала вторая, третья, тринадцатая… Время от времени его лечили. Лечили врачи своими новейшими технологиями, лечили ведуны и знахари старинными способами, но неизлечим тот, кто не жаждет таковым стать. Сереже было плевать на жизнь.

К концу 1925 года решение «навсегда уйти» превратилось в манию: поэт прыгал под колеса дачного поезда, пытался выброситься из окна, резать вены куском стекла, заколоть себя кухонным ножом. Он гонялся за смертью, а когда прекратил погоню, смерть пришла к нему сама, из-за спины. Мариенгоф считал трагедию друга до боли простой: «алкоголь осыпал ему мозги, осыпал жизнь». Однако спустя 65 лет после смерти великого русского поэта его добровольный уход из жизни стал соседствовать с большим знаком вопроса. Вокруг суицида Есенина развернулась дискуссия, основанная на его посмертных фотографиях. Сторонники версии о насильственной смерти утверждают, указывая на гематому, помимо рапы на лбу, что эта черная круглая пробоина — явный след от пули или удара. Другие адепты этой версии удивляются, глядя на фотокарточку: Есенин лежит на диване… волосы взлохмачены, верхняя губа опухшая, правая рука в окоченении повисла в воздухе, на ней следы пореза. Признаков наступления смерти от удушения не видно. Куда же подевался высунутый изо рта язык, придающий лицу висельника жуткое выражение? И почему же его уложили на диван, ведь у повешенных ослабевают мышцы мочевого пузыря и другие мышцы?
Но опора этих доводов — всего лишь фотографии, негативы которых до сих пор не найдены.

А это значит, что карточки могли быть просто отретушированы. Все приведенные выше факты остаются достаточно сомнительными. Иван Грузинов писал о похоронах поэта: «В гробу лежало чужое лицо. Всегда пышные кудри были зачесаны гладко назад. Это делало лицо чужим и парикмахерским. Исчезло все озарявшее выражение. А лицо мы помним не по его чертам, а по выражению глаз и губ. Я стоял в голове: были видны плохо замазанные ссадины на лице. Это Сережа бился о паровое отопление, уже вися». След ожога от горячей трубы водяного отопления на лбу Есенина нелогичен в высшей степени. О каком же отоплении идет речь, если в те дни в Ленинграде было тепло, и отопление попросту не работало? Да и как человек с переломленным черепом и ранами на теле мог взобраться на полутораметровую тумбочку и повеситься? Все эти и не только вопросы по сей день висят в воздухе в ожидании ответов, которые пока не дают о себе знать.
Отец известного актера — Виталий Безруков — написал книгу «Сергей Есенин», которая была экранизирована и в которой была предпринята попытка доказать смерть насильственную, а не естественную. Возможно кто-то считает, будто версия об убийстве поэта НКВД по заданию Кремля и далека от идеала, но, как и все другие, она безусловно имеет право на существование. В основу книги положены выводы расследования, которое на свой страх и риск провел старший следователь московского уголовного розыска Эдуард Хлысталов, который потратил на раскрытие истины все последние годы своей жизни, после того как вышел на пенсию.
После смерти Сергея Есенина Мариенгоф напишет, что поэт «догнал свою славу на следующий день после смерти». С той поры они шагают по миру плечом к плечу.
Комментарии (1)
RSS свернуть / развернутьОтравил я сам вас горькою отравой.
Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли,
Были синие глаза, да теперь поблекли.
Где ты, радость? Темь и жуть, грустно и обидно.
В поле, что ли? В кабаке? Ничего не видно.
Руки вытяну – и вот слушаю на ощупь:
Едем… кони… сани… снег… проезжаем рощу.
«Эй, ямщик, неси вовсю! Чай, рожден не слабым!
Душу вытрясти не жаль по таким ухабам».
А ямщик в ответ одно: «По такой метели
Очень страшно, чтоб в пути лошади вспотели».
«Ты, ямщик, я вижу, трус. Это не с руки нам!»
Взял я кнут и ну стегать по лошажьим спинам.
Бью, а кони, как метель, снег разносят в хлопья.
Вдруг толчок… и из саней прямо на сугроб я.
Встал и вижу: что за черт – вместо бойкой тройки…
Забинтованный лежу на больничной койке.
И заместо лошадей по дороге тряской
Бью я жесткую кровать модрою повязкой.
На лице часов в усы закрутились стрелки.
Наклонились надо мной сонные сиделки.
Наклонились и хрипят: «Эх ты, златоглавый,
Отравил ты сам себя горькою отравой.
Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли, —
Синие твои глаза в кабаках промокли».
niroz
Войдите на сайт пожалуйста
Для публикации комментария и завершения регистрации вам нужно выбрать пароль:
комментировать